ГОлосной

Улица

Бориса Голосного

Из окон комнаты, где живут Колесниковы, бывший дом председателя хорошо виден. Обычный, как тогда определяли строение – круглый добротный дом. На фоне нынешних особняков, возводимых состоятельными людьми, на начальственный он явно не тянет – очень скромный дом.

О чем бы мы в этот день с Александром Гавриловичем ни говорили – о его работе в колхозном гараже, службе
в армии, первой поездке на Черные земли – постоянно возвращались к этому дому и временам строительства
улицы Фруктовой…

Её логичнее назвать было бы Выгонной – именно здесь по замыслу старейшин дореволюционного села должен был пастись скот и другая живность односельчан. Таким помню выгон этот и я. Он тянулся от леса у реки Кумы до садов
и виноградников у Золки и охватывал полукольцом всю южную окраину села… Это был не просто выгон – огромное поле, среда обитания, особая планета, на которой росли мы, дети… Здесь собирали цветы, ловили майских жуков, слушали жаворонков и играли в футбол. А на месте дома Голосного рос сочный о красивый чабрец, за которым меня посылала перед Троицей бабушка Устинья Петровна… Именно это поле выбрали в 1942 –43 годах в качестве фронтового аэродрома лётчицы знаменитого женского Таманского полка… Оно же, уже после войны, позволило существенно расширить границы населенного пункта (за Куму, на север, наши предки не расширялись – площади
за рекой периодически подтопляются во время паводков) в 70–е годы – времена наиболее интенсивного строительства. Выгон моего детства принял в своё лоно не только две полноценные улицы, но и позволил разместить два важных строительных комбината… Рядом с Колесниковыми построились ещё восемь семей хуторян – переселенцев подогнали поднявшиеся подпочвенные воды Отказненского водохранилища…

– Потом уже и я говорю Борису Васильевичу: а вы сами, почему не строитесь? Он стал отнекиваться – что–то говорить о занятости и моральном праве – мол, пока не переселю на остро нуждающихся… Пришлось подключить других колхозников – мы стали чаще заводить разговоры: негоже председателю колхоза жить в съёмной квартире… И, представьте себе, – убедили. Я лично вбивал колышки напротив своего дома – разметил участок для дома председателя… А начиналась улица так… На окраине села решили построить винзавод. Разбили участок, начали рыть котлованы под винные погреба, выбили артезианскую скважину… А рядом с винзаводом начали строиться мельник – грек Фиев и чабан Прошкурин… Председатель Кузнецов и говорит мне: «Саша, бери план
и начинай строится…» Я это предложение воспринял без энтузиазма – уже надумал ставить дом на хуторе. Для меня вообще – милее хутора места на свете не было… Я уже и лес, саман заготовил… А тут – перебирайся на край села, в чистое поле – такой мысли у меня даже не возникало… Кузнецова вскоре перевели на другую работу, его замыслы пришлось воплощать Голосному… Кстати, это было его возвращение в Солдатку – до этого два года
он работал здесь секретарём парткома.

Александр Гаврилович на минуту умолкает. К нему пришёл я не случайно. Человек, который был шофёром председателя больше десяти лет, должен лучше всех помнить своего шефа. Мне важно и другое: какие мысли были
у жителя нынешней Фруктовой улицы в тот момент, когда он решился на переезд. Хорошо помню его родной хутор
в 60–е годы. Его называли и по-другому – Куйбышев… Эти названия врезались в память с детства. Точнее, с тех пор, когда в наш пятый класс влились несколько мальчишек и девчонок с хутора. Среди них – Толик Сидько, его тёзка Григоренко, Люба Семенякина, Нина Струговщикова… Мы на них поглядывали с любопытством и уважением: для того чтобы попасть в школу, ребятам приходилось выходить из дома за два часа до звонка… В первый раз
я попал в хутор в классе шестом… В те времена школьная самодеятельность часто выезжала в окрестные хутора.. Запомнил большие тополя, огромные яблони и груши, под которыми утонули в зелени и цветах маленькие турлушные домики… И салмаки вокруг хутора – он был знаменит виноградниками и вином… Выступали
в приземистом небольшом клубе. С хуторянином Толей Сидько в школьном хоре мы были солистами. … Одну песню переполненный зал нас заставил исполнить дважды… Ещё Толя замечательно пел песню о шофере и дороге, которая « …нас в дальние дали зовёт»…

Да, далеко завела дорога эта многих моих одноклассников…

А вот Сашу Колесникова и некоторых его сверстников эта дорога далеко не отпустила. За её каждым поворотом открывала заманчивые уголки. В саду под кучей опавшей листвы мальчишки находили необыкновенно вкусные груши и яблоки, а среди пожелтевшей лозы – сочно–сладкие гроздья винограда… Ближе к обеду чаще выглядывали на дорогу: надо было перехватить, чтобы родители чего ни заподозрили, девчонок и переписать
из их дневников и тетрадок домашние задания… Но не ходить в школу были и другие, вполне объективные причины. В пору осенне–весенней распутицы, которая частенько прихватывала и почти всю зиму, в саду делать было нечего. Но и в это время ребятишки не доходили до школы. На этот раз по причине вполне уважительной: дорогу из хутора в село можно было преодолеть разве что на гусеничном ДТ. Поскольку ребятишек в школу отправляли только своим ходом, они по пути теряли в непролазной дороге сапоги и калоши… А босиком, да ещё
в грязных носках появиться в своём классе …

– А председатель – теперь уже Голосной – мне напоминает о строительстве … Я опять отнекиваться… А он тогда
и говорит: «Так ты что, хочешь, чтобы твои дети сами потонули, добираясь в школу?» Против этого довода возразить я уже ничего не мог …

Этот улыбчивый немолодой человек показывает мне свои семейные фотографии… Его жена, Алла Тимофеевна,
в разговоре почти не участвует, но душой она с мужем: вопросы гостя растеребили и её память. Помнит она и наши школьные концерты. Фамилии моих школьных друзей для неё значат больше, чем для меня… Тот же клуб, где мы, дети, тогда выступали, сделали они, молодые люди, комсомольцы 50–х годов… Борис Голосной, тогда он был секретарь парткома объединенного колхоза, подал идею: «Отпускать с работы вас некто не может. Но если
вы соберётесь и сами, комсомольцы, сделаете саман, дадим каменщика и плотника, которые помогут выгнать стены и поставить крышу». Алла Тимофеевна ищет фотографию, сделанную после одного из субботников.

На ней – молодёжь хутора на фоне почти построенного клуба… Поскольку фотографий у Колесниковых – целый мешок – ей не удается участвовать в разговоре активнее…

И вдруг, уже прощаясь, Александр Гаврилович, спрашивает: «А что нужно, чтобы переименовать нашу улицу в улицу Бориса Голосного?»

Фраза эта, занявшая в двухчасовом разговоре не более трёх секунд, вынашивалась моим собеседником десятилетия… Я потом повторял её в разных аудиториях, в беседе с разными людьми… И везде её встречали одобрительно. Но некоторые односельчане с оговорками: а пойдут ли на это власти – процедура переименования потребует финансовых затрат. Не полезнее ли для села на эти деньги заасфальтировать часть той же улицы Фруктовой? Вопрос резонный, именно поэтому главного ответа – от главы сельской администрации – я пока не дождался… Конечно, сейчас людей больше волнуют насущные бытовые проблемы. Починить забор, подлатать крышу… Или – где купить товар подешевле и что производить, чтобы продать подороже.. Увы, от сиюминутных бытовых проблем мы никуда
не уйдём, нас волнуют частности. До вопросов вечности мы пока не доросли… Но мысли, подобные тем, которые задал односельчанин, нас всё же возникают. Может, потому , нам выпало счастье жить во времена, когда строки некоторых песен появлялись так же естественно и закономерно, как восход солнца… Эти песни лились из души, потому как поэты и композиторы раньше, яснее и чётче других замечали людей, которые дарили людям целые города. Борис Голосной подарил если не город, то часть замечательного населенного пункта – это точно…
И дороги, остающиеся до сего времени основными направлениями движения на селе … И Дворец культуры,
на котором скоро появится гранитная доска с его портретом, оставил нам на память он… Особую заботу проявлял Борис Васильевич о воспитании подрастающего поколения, жилищно–бытовых условиях жизни односельчан – строил детские сады и школы, асфальтировал улицы, газифицировал дома, благоустраивал село. Наше время,
в которое, как в манну небесную, ринулись, подогреваемые западными демократами, мы, уважаемые соотечественники, пока не может проявить себя подобными достижениями… Приходиться умиляться, когда власти собираются с силами на пешеходные дорожки, площадки для отдыха и занятия спортом …

Хочу напомнить, Борис Васильевич Голосной возглавлял, пожалуй, главное – градообразующее – предприятие села – колхоз им. Свердлова – с 1961по 1986 годы. Основная продукция колхоза – зерновые культуры – выращивалась на 28 тыс. га пахотных угодий. На пастбищах выгуливались многотысячные отары овец. Давали продукцию пять молочно–товарных ферм, овощные, садово-виноградарские бригады, свинотоварная, птицеводческая фермы, винзавод, звено по разведению тутового шелкопряда и другие производственные участки. На полях, фермах и производственных участках колхоза в ту пору трудились до 1500 человек. Кстати, сейчас
об подобном сельскохозяйственном устройстве в связи с политической ситуацией в мире всё чаще вспоминают экономисты и политики… По его инициативе были созданы две ученические производственные бригады и часто заезжал к нам. Я тоже работал в этой бригаде и вместе с другими после трудового лета дважды ездил на море. Первый раз в Крым, Второй – на Черноморское побережье Кавказа…

Наиболее трудолюбивые мальчишки и девчонки поступали в вузы и становились колхозными стипендиатами.
Из моего класса поступили Ставропольский сельхозинститут сразу трое – Сергей Саранцев, Петр Пономаренко, Владимир Заикин… Когда Голосному приходилось выезжать по делам в Ставрополь, он частенько вез своими стипендиатам посылки из дома. Перепадали подобные приветы и мне, студенту пединститута. Шофер председателя, Александр Колесников, приносил их прямо в общежитие на улице Дзержинского… По его инициативе проводились многие оздоровительные, культурно-воспитательные, физкультурные мероприятия.
И известных артистов, коллективы, театры приглашал в село он, Борис Васильевич Голосной. Дворец культуры – один из лучших в сельской местности на юге России, был открыт в 1967 г. по инициативе и при участии Б. В. Голосного… И кадры для клуба помогал готовить тоже он…

Раиса Петровна Милешина, долгое время руководившая художественной самодеятельностью села
и фольклорным коллективом, свою трудовую карьеру начинала на стройке…

«Вечерами я убирала в Доме культуры, – вспоминает она. – Там же, по вечерам, мы собирались с женщинами – пели… Борис Васильевич раз в месяц обязательно бывал на наших репетициях. Придет, сядет в зале, слушает… Нравились
ему народные песни, любил он слушать, как мы поем… «Ты должна учиться, – сказал он мне однажды. – Руководитель должен быть с образованием…» И даже отвёз меня на вступительные экзамены в Ставропольское культпросветучилище… Однажды перед очередным смотром я осмелела: «Нужны костюмы…» «Ты скажи – сколько?» Потом на клочке бумаги вывел цифру и приписал: «Бух. Оплатить. Голосной»… Фольклорный коллектив «Солдатчаночка» стал лауреатом многих конкурсов и фестивалей. Не раз он был удостоен права участвовать
в концертах на ВДНХ. Есть записи этого коллектива и в золотом фонде Всесоюзного радио…

А труд Бориса Васильевича отмечен высокими государственными наградами: тремя орденами Трудового Красного знамени, орденом Октябрьской революции. И когда А. Г. Колесников особо подчёркивает: «Пусть и название улицы,
на которой он жил, напоминает потомкам, что в селе Солдато–Александровском работал наш замечательный земляк и современник – Борис Васильевич Голосной»! – он, пожалуй, выражает не только своё мнение –
но и мысли многих благодарных односельчан, которым посчастливилось работать при этом руководителе…

Подобные слова обязательно скажут, открывая мемориальную доску в день рождения села и другие люди. Но не мене важными будут и другие, самыми сокровенные воспоминания других наших земляков. Бывший агроном Нина Алексеевна Чурина обязательно вспомнит, как Борис Васильевич провожал её в санаторий. Он заглянул в отдел
и сказал: «Собирайся, Нина, завтра поедешь в санаторий… Тебе надо поправишь своё здоровье!» Я растерялась: «Борис Васильевич, я ж только …из отпуска…» «А где отдыхала?» А мне и сказать нечего… Да и что говорить: дома?
А дома – какой отдых … Дома – хозяйство…А он головой качает: «То–то я и вижу – хорошо «отдохнула» – …самая худенькая во всей конторе… Вот тебе деньги на дорогу и ни в чем себе не отказывай!»… Эти проникновенные слова
до сих пор греют душу нашей односельчанки и сподвижницы Голосного – Нины Алексеевны Чуриной!

И моя память удерживает событие, произошедшее ещё в старом клубе…. Тогда я учился в 9 классе. И вдруг по селу пролетела весть: к нам приезжает знаменитый артист Борис Андреев! Мы с одноклассником загорелись идеей запечатлеть приезд знаменитости на фотоплёнку. Сашка Плешаков раздобыл где–то фотоаппарат – своего
у нас ещё не было… С трудом нашли и вспышку. Её одолжил нам на вечер школьный учитель А. И. Зайцев. А вот
с пленкой вышла проблема. Александр Иванович порекомендовал светочувствительность в 65 единиц ГОСТа.
А мы с трудом нашли плёнку в два раза чувствительнее… Мы с Сашкой делали первые шаги в фотографии
и «рассудительно» решили установить выдержку на камере в два раз меньше… В назначенный час я был за кулисами сельского ДК. Приехал знаменитый артист… Переполненный зал, затаив дыхание, слушал рассказ гостя
о своей работе над фильмами «Два бойца», «Илья Муромец», «Трактористы»…. Когда фрагменты шли на экране, Борис Федорович уходил за кулисы и там при свете керосиновой лампы читал поступающие записки. В конце представления на сцену снова вышел Борис Васильевич, за ним другие поклонники знаменитости… Они стали
в шеренгу перед экраном – два Бориса в центре…

Каково же было моё разочарование, когда, проявив пленку, увидел на ней узкие засвеченные полоски! На них – керосиновая лампа в разных ракурсах, очки, части лица Андреева. И лишь на общем снимке в эту узкую полосу попали два человека – два Бориса. Андреев, сыгравший в кино Илью Муромца. А рядом –Голосной, наш председатель. Такой же рослый, сильный и спокойный… Два богатыря земли русской – стояли рядом и по доброму смотрели в объектив камеры начинающего фотографа…

В нашей памяти, как на светочувствительной плёнке, фиксируется самое заветное и дорогое… Только вместо света
на неё воздействуют добрые дела, улыбки и поступки, которые идут от души, от большого человеческого сердца…
У Бориса Голосного было именно такое сердце … Потому и так светло вспоминаем его мы, односельчане. Именно потому и возникают мысли: установить на самом видном месте памятную доску и улицу, которую построил
он, назвать его именем…

Федор Пилюгин

Домашняя > Люди села > Улица Бориса Голосного

Круглый добротный дом

u Уборка урожая 2017

u Цыгане 2017

u Елена Пузырева 2017

u Протокол 2017

u Имена 2017

u Сельские игры 2018

u 1 сентября 2018

u Юбилей села

о Солдатке и солдатчанах