имена

Имена
на черном мраморе

Домашняя > Новости села > Имена на черном мраморе

Имена на черном мраморе

В этот уютный уголок села Горькая Балка мы приехали в числе первых — за полчаса до события. Событие это ещё покоилось под розовым укрывным материалом. Потом пришёл местный житель — Виктор Александрович Немов.

— Да, такой случай в нашей семье действительно произошёл, — сразу отозвался он на вопрос, будто заранее знал, что об этом его спросят. — В семье моей бабушки Паршиной Анны Савельевны жила девочка Лиза. Когда начались облавы, бабушка успела завалить её картошкой, которую они только что выкопали. Как сложилась
её дальнейшая судьба? На второй или третий день после смерти отца какая-то женщина приезжала в село,
её сопровождал худенький мужчина. Но с ними я не смог встретиться. Лишь какое-то время до меня дошло:
«Это же Лиза приезжала, из Ленинграда, наша спасённая Лиза».

— Сегодня для нашей Горькой Балки несомненно особенный день, — сказал, открывая митинг
Василий Петрович Немов. — 1942 году на нашей земле разыгралась страшная трагедия: погибли ни в чём
не повинные люди. И в первую очередь — женщины и дети. К счастью среди нас есть люди, которые об этом помнят. И не только помнят сами — стараются чтобы об этом не забывали другие. Они собирают воспоминания современников тех далёких событий, находят документы, устанавливают имена погибших и памятники с именами тех, кого мы не забываем.

— Дорогие мои, — так обратился к участникам митинга незнакомый многим горькобалковцам немолодой
уже человек. Через две минуты все собравшиеся были благодарны ему за такое обращение. Это он,
Анатолий Георгиевич Карнаух, журналист из Арзгира, член Общероссийского военно-исторического общества, сделал всё возможное, чтобы о событиях войны не забывали и мы. И выступая перед жителями сёл, Анатолий Георгиевич вспоминает стихи землячки, в котором есть эти пронзительные строки: «.собрались потому,
что слыхали как дышит после выстрелов зверских земля». На территории края он устанавливает
уже десятый подобный памятник.

— Много это или мало — судите сами: на территории нынешнего Ставропольского края таких мест насчитывается не менее 80. — продолжал далее Карнаух. — К вам я приехал после открытия памятника
в селе Нины. Завтра открываем памятник в селе Правокомском, послезавтра — в Варениковском,
20 ноября в — Краснокумском. Там было расстреляно 830 человек.

— Это каменное изваяние не позволит нам забыть о том горе, которое постигло нашу страну
в 1942 году, — сказала глава сельской администрации Марина Станиславовна Стехова. Будем помнить — подтвердили участники литературно-музыкальной композиции, которую подготовили учащиеся школы.
И своих непришедших с поля боя земляков. И беженцев из Ленинграда, которые приехали в село в конце лета первого года войны. И горожане, совсем неприспособленные к сельскому труду, помогали им вырастить урожай на колхозных полях. И поля на это участие откликнулись — урожай созрел богатый. Но убрать его
уже не успели — в село вошли немцы.

Розовое покрывало падает. И пилон из черного мрамора предстает перед глазами. Жители укладывают
на сверкающую поверхность живыё цветы. Дети выпускают голубей. Птицы долго кружат над памятником.
Но один голубок лишь вспорхнул на три метра и уселся на перекладинку ближайшего фонаря. И с удивлением рассматривает участников митинга, новое сооружение на территории хорошо ему знакомого парка. Ему для чего-то нужно запомнить этот день, надписи и фамилии на мраморном пилоне Я например, вспомнил один
из эпизодов в работе Василия Петровича Немова (он тогда был главой сельской администрации). Сверху ему поступил циркуляр: вопрос решить на месте. И приложение в виде письма одного господина из Германии.
В то время в прессе активно муссировался вопрос о жертвах войны. Много публиковалось материалов на тему — война — величайшая трагедия народов, в том числе и немецкого. Посему, говорилось в некоторых статьях, если уж мы установили памятники погибшим советским солдатам в Германии, надо и погибшим немецким установить. В России. И конкретно — немецкому офицеру Гансу на месте его гибели в селе Горькая Балка. Не успел
Василий Петрович дочитать письмо до конца, как в его кабинет вошли три ветерана войны: «И ты, Вася, сын фронтовика, будешь устанавливать памятник фашисту?» Из кабинета ветераны вышли слегка успокоенными — не придётся им вывозить в парк, к новому монументу, нечистоты. А депутаты, работники сельсовета вышли
на улицы села и стали стучаться в каждый дом. Жители должны были ответить на простой вопрос:
«Должен ли появиться на территории села памятный знак в честь погибшего здесь немецкого офицера?
Да или нет» Протокол с итогами референдума Немов отправил по обратному адресу. Позже обеспокоенные ветераны к Василию Петровичу зашли ещё раз. Извинялись и поблагодарили за неустановленный памятник.

Участники митинга расходятся. Но среди выходящих участников митинга не вижу того, кто пришел в числе первых — Виктора Павловича Баландина. Кое-что из его рассказа надо было уточнить. Когда дети начали выпускать голубей, я увидел, как увлажнились его глаза и он отвернулся от памятника. Поэтому воспроизвожу его рассказ по диктофонной записи.

— В нашей семье, тоже жила семья беженцев, бабушка, Акулина Кондратьевна, рассказывала — её дом стоял
на отшибе, в отдаленной части села. Думала, сюда-то немцы не заглянут. Заглянули. И увели двух женщин и ребенка. Больше мы их не видели.

Может в списке, высеченном на черном мраморе — очень неполном — были фамилии бывших квартирантов Акулины Кондратьевны?

Федор Пилюгин

Фото автора

u Уборка урожая 2017

u Цыгане 2017

u Елена Пузырева 2017

u Протокол 2017

u Имена 2017

u Сельские игры 2018

u 1 сентября 2018

u Юбилей села

о Солдатке и солдатчанах