Анна Петровна

Анна Петровна Пенькова

Вопрос этот у людей возникает непроизвольно, когда они подъезжают к селу и над неровной зелёной линией горизонта улавливают золотистые блики. Я, чтобы полюбоваться этим видом, взбираюсь на холмы. И вижу,
как серыми, бардовыми, белыми волнами крыш воспарили золотые тучки. Воспарили и замерли — причалили к возвышающейся над всеми постройками красноватой пристани. Гляжу и думаю, когда же под эти золотистые облака придут прихожане храма Александра Невского и Божья благодать снизойдёт на моих односельчан?
Уже прошли сроки первой службы в храме, названные на одном из сельских сходов. На нем выступили отец Виктор, строители, Кравченко Александр Викторович, глава сельской администрации. Чтобы приблизить обозначенный срок многие жители в урне с надписью «Пожертвования на строительство» оставили свои сбережения. Ну вот, Слава Богу, на церковном дворе появились каменщики. Как по линеечке вычерчивают — кирпичики ограды ложатся ряд за рядом — каменщики мастера своего дела. Да и по другому выкладывать кирпичики здесь непозволительно — на мастерах-строителях ответственность за всё дело не только перед общественностью — перед временем — не на год, десятилетие возводят церковную ограду — на века!

Может, на этой пространстве ограда и станет венцом всего строительного дела? Сколько усилий положено в этой точке села, сколько средств уже вложено в это святое дело! Вот передо мной список, составленный настоятелем храма Александра Невского отцом Виктором Самариным. Даже беглое знакомство сумами, внесёнными за последние десять лет на строительства храма Александра Невского (их предоставил настоятель храма отец Виктор) впечатляет. Всех упомянуть не удастся — этот список очень большой. В этом материале приведу лишь некоторые фамилии.

Чурин Владимир Иванович — 4 500 000.

Федосов Николай Никитович — 3 300 000.

Яковлев Василий Алексеевич — 970 000.

Замков Александр Иванович — 550 000.

Малахов Николай Владимирович — 590 000.

Степанов Константин Александрович — 400 000.

Шамрай Галина Николаевна — 500 000.

Пономаренко Юрий Петрович — 550 000.

Пономаренко Александр Сидорович — 490 000.

Дорофеев Владимир Павлович — 590 000.

Горкавенко Олег Владимирович — 250 000.

Марченко Андрей Михайлович — 550 000.

Аль-Абдулла Ид Мухаммед — 550 000.

СПК «Колхоз «Русь» — 905 000.

Пенькова Анна Петровна — 330 000.

Фамилии в этом списке вам, уважаемые посетители сайта, в основном известные. Фермеры, индивидуальные предприниматели, руководители фирм. Среди предприятий, пожалуй, самое мощное — СПК «Колхоз «Русь». Среди имён попечителей есть незнакомые фамилии. Например, Анна Петровна Пенькова. Кто она,? Колхозница СПК? Фермер? Индивидуальный предприниматель, выращивающий на своем участке раннюю капусту?
Из чего сложилась её лепта на храм Александра Невского? Что её подвигло на это деяние? Спрашиваю отца Виктора, узнаю адрес. и знакомлюсь с коренной жительницей села Солдато-Александровского. И удивляюсь. Дом, в котором она проживает, давно требует ремонта. Казалось бы для хозяйки это не должно было стать невыполнимой проблемой — большую часть своей трудовой деятельности она проработала в строительной организации. Но ей уже пошёл 92 год. На пенсии более 30 лет. Пока в своём доме Анна Петровна заменила входные двери. Дальше порога ремонт не двинулся. Деньги Анна Петровна тратит на более важное дело.

В этот день у Пеньковой я застал Татьяну Юрьевну Садигерееву, работницу центра социальной защиты населения. Пока Татьяна занималась домом, мы уселись во дворе. Разговор зашёл о строящемся храме.
Потом о разрушенном.

Она помнит золотые купола и маковки храма — они отразились в её детских глазах, словно цветные фотографии. Храм, который она помнит, появился перед самой Первой мировой войной. И, казалось, будет стоять вечно — красивый и величественный. Но перед другой войной — Великой Отечественной — храм разрушили. Кто, зачем, для чего — её этот вопрос мучает до сих пор. Этот черный шрам в истории села может лишь зарубцеваться,
но из памяти людской он не выветривается. Из моей — точно.

Мы с бабушкой Устиньей Петровной, подходили к пустырю, на котором стоял храм, со стороны улицы Максима. Горького. Слева, ближе к уличной дороге, сиротливо торчали развалины небольшого строения. Бабушка вздыхала и крестилась. Потом мы шли по этому пустырю по одной из двух тропинок. Её проложили верующие, укорачивая путь в церковный дом на улице Сталина, в который верующие снесли церковную утварь, иконы разрушенного храма. Эту тропинку натаптывал и я, пяти — шестилетний мальчуган. Здесь шли мы уже в другую церковь. Пересекаясь, тропинки образовывали крест. Как раз в том месте, на котором находился алтарь храма. Бабушка придерживала меня за плечико, стараясь отстранить от высокой полыни, которая плотно прилегала к тропинке с двух сторон. Полынь, конечно, заполонила бы весь церковный двор, но по образовавшемуся пустырю путь в действующую церковь и на базар был короче. Конечно, бабушка рассказывала о том, какой здесь был храм. Но развалины и высокая полынь тоже врезались в мою детскую память. И вытоптанная ногами прихожан земля. Она, постоянно уплотняемая ногами прихожан и обывателей, не только сопротивлялась нашествию степной травы. Она сокращала путь пешеходам, дарила надежду верующим — эта дорога приведёт к возрождённому храму. Здесь сбросили купола, разрушили стены, алтарь — всё, из чего было возведено строение, люди растащили по кирпичику, по дощечке. Но крест остался. Не в небе — там ему не за что было зацепиться. Крест появился на земле. И от того, что для церковного креста место осталось только на земле, отдавало полынной горечью.

Давно застроёно хозяйственными постройками место, на котором стоял храм. Настали другие времена —
люди начали понимать тяжесть содеянного в 30-е годы. С момента разрушения храма немало произошло событий. И в жизни людей. И в истории государства Российского. Главное во всех этих переменах —
покаяние и возвращение к православной вере. На всей территории страны великой стали появляться храмы. Восстановленные из полуразрушенных строений. Но местах, где когда-то стояли их предшественники.
Где-то храмы вырастали быстро. Но в небольших населённых пунктах этот процесс продвигается трудно.
В том числе и в нашем селе. С того момента, когда начали строить храм, прошло более двадцати лет. Место для строительства выбрали ближе к центру, на стержневой улице села. По ней солдаты уходили на фронт, и выжившие в той страшной войне возвращались домой с Победой. Строительство идёт трудно. На материал,
на рабочих нужны немалые деньги, а средств у жителей до обидного мало. Сроки начала службы в новом храме, которые озвучивались принародно, прошли, но храм ещё не достроен. Возможно потому всё идёт так трудно и медленно, что здесь когда-то непочтительно отнеслись к чувствам верующих. Может по другой причине — в последние десятилетие число предприятий (и рабочих мест) заметно сократилось, пропасть между бедными и богатыми выросла. По отдельным домам, воротам и оградам мы понимаем — возможности есть. Но храм —
это другие чувства и потребности. Конечно, люди, которые принимают решение: « Большой купол, колокол, звонница — моя забота.!» — есть. И у них есть основания для таких решений — земля. И этим основанием
Федосов Николай Никитич и пять-семь человек, которые помогают ему выращивать на 1500 га земли урожай, воспользовались сполна. Да, решения и поступки Николая Никитича, Владимира Ивановича, других фермеров и предпринимателей приближают первую службу в храме. Но деньги нужны на доски, гвозди, кирпич, цемент. И тут свое слово говорят прихожане. И самое весомое — Анна Петровна Пенькова. Она не фермер.
И уже не может обрабатывать даже десять соток своего огорода. Только клочок земли, который засадила луковицами тюльпанов. Они зацветают к 1 мая.

В её комнатке над ковром я увидел три рамки с портретами. На двух — молодые люди в военной форме —
её братья — защитники Отечества. В третьей рамке — мужчина и женщина — сдвоенный портрет — отец и мать Анны Петровны. Бережно хранит и небольшую фотографию, на которой отец, солдат Первой мировой войны Петр Андреевич Крючков. На груди солдата — Георгиевский крест (аналог ему в годы Великой Отечественной войны — орден Славы) и две медали. После войны занялся колхозными виноградниками. Его плантация состояла из 6500 кустов винограда. На одном из снимков Пётр Андреевич отдыхает после напряжённого дня на винограднике у плетня. Анна Петровна показывает снимки братьев, Ивана и Александра, солдат Второй мировой. Ивана, израненного, из госпиталя домой привезла медсестра. Сдала солдата на руки родителям и уехала.
Но домашний уход оказался бессильным перед ранами солдата — через 20 дней он умер. Снимки просятся
на Стену Памяти, а место маленькой фотографии — солдата с Георгиевским крестом и медалями —
очень уместна будет в музейной экспозиции.

Снова изучаю список. Сравниваю цифры и вспоминаю притчу.

«И сел Иисус против сокровищницы и смотрел, как народ кладёт деньги в сокровищницу. Многие богатые клали много. Придя же, одна бедная вдова положила две лепты, что составляет кодрант. Подозвав учеников Своих, Иисус сказал им: истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех, клавших в сокровищницу,
ибо все клали от избытка своего, а она от скудости своей положила всё, что имела, всё пропитание своё.»

На снимке: Анна Петровна Пенькова и Татьяна Юрьевна Садигереева.

Фёдор Пилюгин

Лепта Анны Петровны

Домашняя > Люди села > Анна Петровна Пенькова

u Уборка урожая 2017

u Цыгане 2017

u Елена Пузырева 2017

u Протокол 2017

u Имена 2017

u Сельские игры 2018

u 1 сентября 2018

u Юбилей села

о Солдатке и солдатчанах