Последний поклон

— Мы рады приветствовать вас в городе
воинской Славы Воронеже, в Советском районе,
в котором проживает 285 тысяч жителей

Удостоверение почётного казака Терского казачьего войска и кинжал вручил виновнику торжества казачий полковник Владимир Иванович Чурин. Все участники потребовали обнажить часть клинка и поцеловать почётное оружие. Кадр более чем символичен — танк лейтенанта Вагина ворвался в немецкую оборону вот таким кинжальным выпадом! Затем Иван Петрович Аристов попросил рассказать о подвиге земляка подробнее. О событиях, случившихся 7 января 1943 года, с тех пор, как я узнал о существовании лейтенанта Вагина,
мне приходиться повторяться так часто, что рассказ этот запечатлелся в памяти, как заученное в детстве стихотворение Александра Твардовского «Рассказ танкиста». Потому избавлю читателей сайта от подробностей исторического боя Замечу лишь, что перед ветеранами и незнакомой аудиторией вдруг почувствовал, что волнуюсь — каждая фраза давалась с трудом. Ведь даже простой пересказ, возвращающий нас в события начала 1943 года — каждое слово и предложение — это снаряды и пули в сторону нашего освободителя. В какой-то момент у меня мелькнула мысль — он снова на башне своего танка, вокруг мины, пули свищут — огонь врага страшен по-прежнему. Я гнал от себя это ощущение: какой огонь — мы в мирном миллионном городе периода СССР и единой Югославии. И если что и устремилось в сторону ветерана — это пытливые глаза молодых людей, хотя уже и ветеранов Афгана, других войн?! И конечно — с него не сводят глаз теперь уже его двойные земляки — курсанты-воронежцы Лёша и Саша! Они сидят на противоположном конце вместительного стола, который больше похож на взлётно-посадочную полосу. А рядом со мной уже не лейтенант — полковник Вагин.
И не в черном танковом комбинезоне — в мундире старшего офицера, на котором, кажется, нет свободного места без награды! И это уже не парадная полковничья форма — а боевая кольчуга, в которой он, прорвав оборонительную линию Потсдам, закрепляет за собой метр за метром отвоеванную от врага советскую землю. Ради встречи с ним мы преодолели путь в 1100 километров. Мы ловили каждый жест, каждое слово нашего освободителя. А каким благодарным светом пролились пытливые глаза казаков Воронежа! Один из них, Геннадий Пешков, признался: «Мы даже не знали что рядом с нами живёт такой легендарный человек. А теперь, благодаря Вам — знаем!» А в истории Геннадия были свои герои. Его прадед направил свой горящий самолёт в колонну немецких танков. . Нет не напрасно мы взяли с собой в дорогу бойцов бессмертного полка! И теперь мы знаем героя семьи Пешковых а воронежцы знают о человеке, который сделал всё, чтобы планы Гитлера остановить зародившееся в конце 1942 года наступление Красной Армии оказались призрачными надеждами. Вермахт, пытаясь придать боевой дух своим солдатам, назвал спасительную оборонительную линию именем пригорода своей столицы — Потсдам. Вот лишь несколько выдержек из описанных немецким офицером Вельгельмом Тике событий того времени:

«.Седьмое января стал черным днем в истории 50-й пехотной дивизии. В тот день необходимо было выйти
на линию «Потсдам». В утреннем тумане крупные силы русских при поддержке танков прорвали фронт на стыке 1-го и 2-го батальонов 122-го гренадерского полка у Ново-Среднего и внезапно атаковали находившийся в резерве слабый 3-й батальон. Затем противник атаковал оба батальона на позициях. Стенограмма радиопереговоров командира дивизии с командиром 122-го гренадерского полка за 7 января 1943 года показывают, как погибал полк: 10.18: Полк удерживает оборону на рубеже Коммаяк, Ново-Средний,
высота 275.

11.20: Прошу разрешения на отход с 12.30.

11.25: У артиллерии и противотанковых пушек кончились боеприпасы. Отдал приказ артиллерии отходить. Полковник Гроте отдал приказ об отходе на линию «Потсдам».

12.10: Зажаты в клещи. Позиции «не удержать».

Это был последний разговор с командиром 122-го гренадерского полка.

Между Петровским и Кумой в болотистой пойме притока Золки обер-лейтенант Пидмонт оборудовал противотанковый рубеж обороны. За ним прямо на дороге в направлении Солдатско-Александровского находилась позиция одной из батарей 117-го артиллерийского полка. Перед тем как стемнело, эскадрон советской кавалерии с юга пошел в атаку и был уничтожен огнем. Затем пошла вторая волна. За ней последовала третья атака. Последними боеприпасами была остановлена и она. Отдельным всадникам удалось проскочить между противотанковыми орудиями до позиций артиллерии, но их было слишком мало, и они тоже были уничтожены. Четвертой атаки не последовало. Когда стемнело и были доставлены боеприпасы, солдаты облегченно вздохнули. Обер-лейтенант Клюмпель со взводом 1-й роты 111 - го противотанкового дивизиона находился на насыпи у моста через Куму. Его задача заключалась в том, чтобы держать мост открытым для отхода прикрытий и взорвать его при приближении танков противника. Местность была удобной для обороны. Болотистая пойма реки, насыпь дороги, ведущей к мосту, добро пожаловать.

.В ночь на 10 января 1943 года русские форсировали Куму в нескольких местах. Дальнейшая оборона немецких войск на этом рубеже потеряла смысл».

И в конце моего рассказа, Александр Фёдорович, поймав мою руку, добавил — притихшая аудитория услышала каждое его слово: «И я до сих пор удивляюсь, как остался жив.» То, о чем я узнал из книги немецкого офицера относительно недавно, он испытал броней, гусеницами своего танка, всеми частями своего организма давно, 75 лет назад!

Да, огонь врага был страшен. Спасли его танк и люди. Т‑70 выдержал четыре прямых попадания, но маневра всё был лишен. Потом санинструктор одного из кавалерийских полков — предположительно 223 — вытащила осколок, на излёте рассекший его бровь и веко — всё, что могла в полевых условиях. Девушка положила осколок ему в ладонь и зажала её: «Храни, лейтенант. Покажешь после Победы — поженимся.» Что было потом — уже не помнит. Мы пытались найти дом, семью, которая поддерживала едва теплящуюся в теле молодого лейтенанта жизнь. Нашли семью, спасшую танкиста. Гришу. Дом, в котором танкисты ремонтировали свой подбитый танк. Даже фото, подаренное на память лётчицами 46 гвардейского авиационного полка своей квартирной хозяйке отыскали. Но спасители лейтенанта Вагина до сих пор не объявились. Может, потому, что сам он себя назвать не мог — был без памяти. Не мог по этой причине запомнить лица хозяйки, вид на улицу. Он пришёл в себя после того, немцев погнали от села на запад и его переместили в госпиталь.

И мой рассказ о подвиге лейтенанта Вагина оказался бы неполным, если бы Александр Фёдорович сам ни взял микрофон.

— Все ваши слова я отношу не к себе лично, а к той части населения страны, на   сказали наши гости, но хочу поблагодарить их за внимание к моей скромной персоне. И еще они мне подарили портрет дорогого мне человека — командира 225 танкового полка полполковника Фомина Юрия Ивановича. К сожалению, его давно нет с нами — он погиб при освобождении Украины и похоронен в братской могиле в центре Киева, у Вечного Огня. Хоронил его я со своим экипажем. не знаю, горит ли этот огонь сейчас, знаете, какая вакханалия твориться на Украине.

Теперь, разглядывая первое коллективное фото мероприятия — ушедшие молодые ветераны и постаревшие их сыновья с портретами молодых отцов — я понимаю, что настроило нас на такой доверительный разговор.
Нет, не зря мы взяли собой фронтовые фотографии наших отцов — бойцы Бессмертного полка тоже хотели на эту встречу. Мы не только общались, подпевали оперному солисту Ивану Кураеву — сами пели. И хотя мою песню, которую в детстве пела моя мама, Мария Емельяновна, уроженка Воронежской области, никто не поддержал (скорее всего — песня о полях широких и жарком солнце над головой — родилось в годы войны в моём родном селе), её выслушали с величайшим вниманием. А какой теплой волною окатил весенний вечер, описанный Александром Трифоновичем Твардовским, всех собравшихся, было понятно по тишине, которая воцарила в зале, когда снова заговорил руководитель нашей делегации. Пролети в этот момент майский жук — все бы его услышали. Но до вылета этих легендарных насекомых целый месяц, а Василий Теркин в уже занесённом снегом Воронеже, в тихой «Югославии». И если бы Василий Петрович не был уже представлен,
как Председатель Совета Советского городского округа, все так и поняли — организаторы пригласили на встречу не только солиста оперы, но ещё и артиста драматического театра.

И в мирную симфонию вечера вошла. какофония войны.

Ты, как гвоздь, на этом взгорке

Вбился в землю. Не тоскуй.

Ведь — согласно поговорке -

Это малый сабантуй.

Ах, как они слушали Тёркина, наши седые ветераны! И готовы были слушать не отдельную главу — всю поэму! Приосанились, помолодели, будто очутились где-то на фронтовой поляночке, на концерте фронтовой бригады. И была ещё одна причина прозвучать на этой встрече Твардовскому.

«. Вот сейчас он с разворота и начнёт. И жизни даст.» — рисует поэт ход событий. Слушаю Тёркина-Немова, я думаю о другом эпизоде в нашей современной истории. В жизни Василия Петровича случился свой «современный двухмоторный самолёт — стальная снасть». Нес он на нашу мирную землю ни мало ни много — памятник завоевателю. Да, да — потомок немецкого офицера, погибшего на территории нынешней Горькой Балки, направлялся в степной район Северного Кавказа с целью установить на русской земле памятник своёму родителю. Очевидно, это был очень богатый и влиятельный немец, согласовавший везде в верхах идею установки такого памятника. Уренгойский школьник с трибуны Бундестага ещё не плакался по невинным жертвам Второй мировой. Но Берлинская стена уже была снесена, и НАТО вопреки устным заверениям Первому Президенту СССР двинули свои войска на восток. Но оставался ещё на своём посту рядовой глава администрации, сын фронтового шофёра Впасилий Немов. В рамках существующих у него полномочий — это всего-навсего винтовка в руках рядового бойца — он опросил население Горькой Балки: считает ли народ возможным установку памятника погибшему в Горькой Балке врагу? Горькобалковцы ответили — НЕТ. Этот ответ как раз и стал патроном с той головкой, что страшна не только стальной броне. И тогда боец встал и с колена из винтовки — в самолёт —
не бывать на нашей русской земле памятнику захватчику — всё остальное пошло по сценарию
другого Василия — Тёркина!

Но сейчас у нас другой сабантуй — то есть — мирный праздник людей, прошагавших по фронтовым дорогам войны! Давно перепрели в земле остатки сбитых вражеских самолётов, переплавлены в мирные трактора и сеялки танки и пушки, а шутка про не последний у немцев самолёт, всё сверкает, как будто вчера из-под пера поэта. И даже чудиться, что вот-вот Александр Трифонович возьмётся за другой фронтовой эпизод, о котором, подхватывая тему неунывающего солдата, рассказал Александр Фёдорович:

— Наши соседи наутро должны были наступать. Поднялись в атаку: огонь, ура! — а в ответ ни единого выстрела и .пустая линия обороны. Солдаты, командиры ничего не понимают: вчера немцы дрались ожесточённо, остановили наш прорыв, заставили окапываться, а сегодня — никого?! Кое-как догнали последнего улепётывающего немца. Тут и своя полевая кухня подоспела, личный состав которой — повар, водитель машины-хозяйки и истопник. Их командир уже разносит по кочкам — за опоздание с ужином. Бедный повар что-то лепечет, мол, виноваты — не угнались за наступающими — ехали -то без света, чтобы себя не обнаружить, вот и заехали перед самой передовой в какую-то колдобину. А каша солдатская до сих пор горячая — топку истопник всю дорогу поддерживал — ужин можно заменить завтраком. А начальник штаба допрашивает пленного, который до сих пор трясётся: ночью немцы засекли, как русские скрытно перебрасывают секретную катюшу —
из ствола пламя вырывается, искры в разные стороны сыплются.

Пришлось командиру вносить в свой выговор кухонному экипажу срочные коррективы. А что — факт налицо: своими манёврами он вынудил немцев обратиться в бегство и обеспечил успех в наступательной операции. Самые мирные военные достойны боевых орденов!

Воспоминание земляка развеселило всех: полковник Вагин в боевой форме! Вот он, член Президиума районного Совета ветеранов, поднялся с микрофоном в полный рост, как когда-то над башней своего танка. Нога на педали спускового крючка пулёмёта. Рука — на поворотном механизме башни. Справа — полковники Бражник и Миронов, земляки-воронежцы. Слева -дочь, делегация Ставрополья, местные казаки. Это его радовало, вселяло надежды на новые планы и проекты. И вдруг выяснялось, что в истории семей многих собравшихся есть страницы, связанные со степным Ставропольем. У городского атамана Олега Стеблицына деды по материнской линии из-под села Гофицкого. У участника Афганской войны Александра Стародубцева однокурсник по училищу и однополчанин Сектименко Александр Фёдорович — наш земляк. Друзья потеряли связь друг с другом. И с какой надеждой походил майор Стародубцев к нашей делегации — а вдруг мы встречались с этим человеком?! Мы общались — могли себе позволить такую роскошь жизни благодаря нашим победителям. Их победы при освобождении больших городов и небольших сёл — это и наша общая победа. И мы, воронежцы и ставропольцы, снова должны быть в едином строю — мировая обстановка не позволяет пребывать в благодушном настроении. И помнить ещё одно историческое обстоятельство. 20 октября 1943 года Воронежский фронт был преобразован в 1‑й Украинский! Войска фронта освободили Киев и закончили войну в Берлине и Праге! Есть над чем поработать совместно и казакам! И в деле воспитания подрастающего поколения, и по экономическим вопросам — об этом казаки тоже задумались. Пришлось мне выполнить ещё одну функцию — почтальона полевой почты. Прямо за праздничным столом вручить ветерану целый пакет писем от подшефного 6 -ого кадетского класса.

Но всё — достаточно, хотя наши ветераны не торопятся выходить из-за стола. И нам расставаться с новыми друзьями трудно. Но очень уж хорошо — тоже нехорошо. Последнее пожелание и наказ Ларисе Александровне — беречь отца. Остальное — в письмах, по телефону, при новых встречах.

За окнами уже стемнело. Вагиных — отца и дочь — увозила машина администрации. Они стояли с букетами оранжевых и красных роз — как красиво кружили в весеннем воздухе снежинки!

Наша первая встреча в уютной воронежской «Югославии» завершалась.

Мы строили новые планы. Ветеран собирался срезу засесть за ответы ребятишкам кадетского класса. Он все время подзывал меня: передай привет девочкам-сестрёнкам, которые нарисовали его танк. Или: «Расскажу эпизод, о котором прежде не вспоминал.» И всё время думал, как часть своей пенсии перечислять ребятам на воспитательные мероприятия, которые проводятся в освобождённом им селе? У него было много планов. Он спешил. «Не знаю, сколько мне осталось — один, два, три.» — скороговоркой обозначил оставшиеся годы жизни. Мы, конечно, возразили — отмерили по достижению соседа — сначала надо догнать Павла Ивановича, который уже дошёл до 104 года. А он, оказывается, говорил не о годах, даже не месяцах — о часах. Нам это стало известно на следующее утро. Александр Фёдорович Вагин, полковник бронетанковых войск, умер вечером 31 марта, после встречи с делегацией освобождённого им в 1943 году района, на 95 году жизни.

Мы спешили с ним увидеться и успели лишь с последним поклоном. Воронежский фронт двинулся вперёд, потеряв полковника Вагина. Простите нас, Александр Фёдорович.

Фёдор Пилюгин.

Село Солдато- Александровское — город Воронеж.

Фото сделаны в день встречи — 31 марта 2018 года.

Сам факт вашего приезда к нашему земляку, освободителю вашего Советского района и села Солдато-Александровского говорит о том, что на Ставрополье патриотическому воспитании уделяют достойное внимание.

Так приветствовал от имени правительства Воронежской области делегацию Глава администрации Советского района города Воронеж Иван Петрович Аристов.

Сказал своё слово и Александр Юрьевич Сафронов, заместитель начальника областного управления —
от правительства Воронежской области.

А за окном падал мокрый снег. Снежинки были крупными, как вареники. И все собравшиеся ждали, что скажут, какие действия произведём мы, гости — Василий Петрович Немов, Председатель Совета депутатов Советского городского округа, Владимир Иванович Чурин, помощник атамана Терского казачьего войска, и я, журналист Фёдор Павлович Пилюгин. Уже в Воронеже к нам присоединилась группа поддержки — курсанты Воронежской Военно-Воздушной академии Алексей Труш и Александр Коновалов. Ребята — выпускники кадетского казачьего класса Г. А. Перетяченко шестой школы — уже второкурсники академии. Их участие в этой встрече оказалось возможным благодаря усилиям многих людей, в том числе — заместителя Председателя совета ветеранов Советского района города Воронеж Виктора Филипповича Миронова. Говорить много мы не собирались.
Ещё до выезда условились: учитывая возраст нашего освободителя, не загружать его более часа. Приехали, поздоровались, вручили знак Почётного жителя района, подарили кинжал от Войска Терского, сказали несколько тёплых слов благодарности и на этом откланялись. Но хозяева посмотрели на наш визит шире:
не каждый день приезжают гости с миссией отметить вклад земляка за подвиг при освобождении их села и района от врага. За день до выезда мой телефон звонил, не переставая. Я едва успевал отвечать на вопросы комитета ветеранов войны района, кошевого атамана Центрального казачьего общества, сотрудников пресслужбы войска. Судя по интересу хозяев было понятно, что втиснуть задуманное мероприятие в рамки обычной городской квартиры не удастся. Одних руководителей района и области, ветеранов войны и вооружённых сил набиралось более десяти. А ещё казаки, журналисты, артисты — мы о музыкальном сопровождении мастеров певческого жанра и думать не могли. Так что увидели своего освободителя и его дочь Ларису Александровну уже в банкетном зале ресторана с милым для людей, родившихся в СССР, названием — «Югославия». Судя по выражению лица Александра Фёдоровича, он таким началом общения был удивлён. Правда, тут же успокоился: в группе поддержки рядом с ним оказался еще один ветеран — Павел Иванович Бражник. И не просто ветеран, полковник в отставке. Почтенному горожанину уже 104 года! В ходе этого мероприятия, Александр Фёдорович пытался сказать мне что-то важное, но слова просились из души каждого участника встречи — приходилось слушать других. Потом над столом встречи властвовал голос молодого солиста областного театра оперы и балета Ивана Кураева или начинался весенний разлив Дона в исполнении молодёжного казачьего ансамбля. Но всё же, как мы и задумывали, основное действие всей нашей поездки произошло в начале мероприятия: Василий Петрович Немов огласил решение о присвоении Александру Фёдоровичу Вагину Звания Почётного Гражданина Советского муниципального района Ставропольского края.

u Уборка урожая 2017

u Цыгане 2017

u Елена Пузырева 2017

u Протокол 2017

u Имена 2017

u Сельские игры 2018

u 1 сентября 2018

u Юбилей села

о Солдатке и солдатчанах