Софья Сергеевна

Фотография может
вызвать столько эмоций

Мы и не предполагали, что обыкновенная фотография может вызвать столько эмоций! Она прижала её к груди
и, рассматривая, светилась от счастья… В последние годы жадно ловила каждую весточку из села. Там, где мы живём – её родина. То есть – то самое большое, которое видится на расстоянии. Эта многоэтажка и сегодняшний день – есть то самое расстояние, которое выражается в метрических мерах и длинны, и времени – позволяют
ей видеть это большое… Хотя, мне кажется, видела это она и раньше…

Софья Сергеевна Тер-Мартиросян – это отдельная страница в истории села… Эти выдержки из её рассказа –
о своей жизни и работе – по существу есть расшифровка диктофонной записи. Теперь они стали документом, частью нашей истории… Прежде чем вставить их в книгу, мы надеемся, что бывшие коллеги Софьи Сергеевны что–то дополнят, уточнят, расскажут о том, о чем мы с собеседницей не успели поговорить… И о чём нам с ней уже никогда не удастся договорить…

– Работая директором сельпо, мне пришлось оформлять документы для поездки в Америку. В анкете я написала: «Мои родители жили в Турции в «Экоке». А Москва мне отвечает: «Никогда они в Турции не жили. Это территория России». И брат, я написала: «Работает в Кисловодске, в кинотеатре «Октябрь». Они поправили: «Родничок» – вот так проверяли… Отца в армию взяли вместо старшего брата – он низенький и худой. А отец – высокий и сильный.
И вот в «Экоке» он и служил… А мама с 9 лет там жила. Она азербайджанка. Приняла православие. Когда она выросла , отец на ней женился… Потом переехали, сначала в Будённовск, а потом – в Солдатку – дедушка Лазарь
его к себе забрал. Мои родители привезли меня, маленькую, на улицу Советскую… Это 33–ий год. Во дворе был колодец. И в него сбрасывали труппы умерших от голода. Хоронить было некому – умирали целыми семьями.
Мне рассказывала Тупахина Марья Васильевна: «Приходит дед с кружкой… Пока мать ходит за молоком, пить уже некому – дед свалился и у порога умер…» А потом мы переехали на Широкую улицу.

o Колхозов в селе было много: «Красное знамя», «Калинина», «Будённого». Отец работал председателем колхоза «Арарат». Дед, Лазарь Иосифович Шахбазов, работал в кузне… Родители будущего мужа,
Тер-Мартиросяны, жили напротив. За соблюдением поста взрослые следили строго. Но есть нам хотелось всегда. Мы пускались на хитрости… Лешка, брат, дождётся, пока молоко сядет, и в кладовку… А дядя Иван каким–то хитрым способом подвесил луковицы над банками с молоком. Когда Лёшка, ткнул пальцем в образовавшийся сверху слой сметаны, ниточка соскочила, и луковица бум Лешку по голове… Он вскочил, завопил, глаза вытаращил и бежать… «Что случилось?» – спрашиваем мы. «Я хотел сметану, а он как даст по башке!»
«Кто он?!» «БОГ!»

Началась война. Пришли немцы. …. Во рву за селом они евреев расстреливали…. Одну девочку мама выдала
за свою родственницу – она спаслась. Она потом так благодарила маму… А всех нас могли и расстрелять…
На нашем доме поставили крест: они будут жить здесь. И у нас жил немец по имени Франц… Пацаны воровали
у него сигареты…. «Алекс никс карош» – сердился он на брата… Впрочем, никакого вреда он нам не сделал… Продукты, конфеты, которые получал, раздавал детям… Одна женщина, которая на Крупской улице жила рассказывала… Её мама пошла в огород к скирде за сеном корове, а там три девушки лежат. Лётчицы. Они
с Ростова прилетали бомбить. Она приносила картошку, хлеб, кормила их… Я не так давно лично видела передачу «Поле чудес». Там одна женщина вспоминала, как с подругами укрывалась она в Солдато–Александровском,
в стоге сена, а их женщина кормила картошкой …

Помню, когда наши танки пошли, немцы, побросав всё, бежали… Франца и других, взятых в плен, завели во двор
1 секретаря и держали там. Франц кричал матери «Матка, дай васер». Она принесла, но часовой не пустил …
На нашей улице под промкомбинатом (там до войны колбасу делали) лежал убитый молодой немец.
Мы с подругой решили снять с него погоны. Пошли вечером, а немец уже в одном нижнем белье остался… Баба Акулина взяла тачку и повезла его… Мы с Майей, подругой, помогали ей. Его присыпали на кладбище ( там сейчас садик и председатель колхоза построился) в ямку, из которой брали глину для полов… И забыли. А летом начали брать глину и наткнулись на этого …немца…

Я дом тянула. И воду таскала. И убирала. И копала картошку. Артель инвалидов дала нам землю. В понедельник приходит мажара – ехать в поле… Я не знала, что на целый день – ничего себе не взяла… Дядя дал мне кукурузный мякиш и картошку. Как вкусно было!

… Через дорогу от нашего дома был банк, а рядом – первый секретарь Вырвихвост жил. Моя бабушка зачем–то пришла к нему и говорит: «Товарищ Оторвихвост…» Он её перебивает: «Я не «Оторви…» Я –Вырви–хвост!» После войны район укрупнили, райком перевели в Зеленокумск (Воронцово–Александровское)… Всё начальство переехало туда. И вместе с ним – не построенный ещё кирпичный завод…. Его должны были строить в Солдатке. Здесь сырьё, не надо столько транспорта, чтобы возить песок… Но завод всё–таки оторвали от Солдатки
и прилепили к Зеленокумску… А потом за то, что не было машин для перевозки песка, мужа моего (директора карьера) вызывали на ковёр в райком… Но это уже после войны.

Моя мама приводит всех на работу, в школу, зайдет в банк и смотрит, как там на счетах, на «Феликсах» считают…
Ей хотелось, чтобы я стала банковским работником. … Она из кожи лезла и говорила: «Умру, но своих дочек заставлю учиться! Чтобы муж не попрекнул её в куске хлеба».

Наш знакомый, Михаил Кожевников, был конюхом в банке. А потом выучился и стал управляющим банка… Сосед Миша поступил в горный институт во Владикавказе. И мама сказала ему: «Устрой Софу – пусть поступает
в финансовый техникум». Мне было 14 лет, ему – 18. Мы поехали в Орджоникидзе. А там в том техникуме шел ремонт, и парадный ход был закрыт. Мы сели на ступеньки, и я расплакалась – «…не хочу учиться, вези меня обратно в Солдатку!» Он повёл меня в общежитие горного института, где уже учился и должен был получить мундир студента. … На другой день он получил свой мундир и мы узнали, что экзамены в другом — кооперативной торговли — техникуме не с 1 – с 10 августа . Он взял один билет на двоих. Я как мокрый заяц дрожала – возвращались назад домой по одному билету. И плачу – вспоминаю ночь в общежитии, там окна большие и …клопы – ту ночь я так и не уснула. Дома: «Мам, не поеду на экзамены – скажи папе». Мама тоже отца побаивалась. Говорит: «Сама скажи…» Я знала, что скажет отец: «Сволочь, я на тебя деньги тратил, а ты не хочешь учиться?!» Поэтому поехала. И поступила… Всего семеро детей в семье было… Учились все. И сестра моя, Валя,
с отличием окончила педучилище. Через три года я получила распределение в Астрахань. Отвёз туда меня отец… Отработала там три года… Там я заочно поступила в институт народного хозяйства и в 52 году окончила его.

Возвратилась в село. Оказалось, среди работников торговли района я единственный специалист с высшим образованием. Стала работать товароведом. Во время учёбы мне родители деньги на руки не давали – давали Мишке. А когда за него замуж вышла, сказала: «Гони деньги обратно!»

– Кузнецов Георгий Андреевич, был председателем сельпо. Очень переживал за план и дружил с мужем моим, Михаилом Сергеевичем. А у него жена уехала к дочке и почему–то долго не приезжала. Он любил голубцы –
я их хорошо готовила. И еще – пахлаву… У меня мама умерла. Он техничку Дашу в сельпо спрашивает: «Когда
у Мартиросян будут поминки – я так голубцов хочу». Я говорю техничке – тогда–то. Мы обязательно его «приглосим». Когда сельпо план выполнило, он очень радовался. И, наверное, выпил – отметил достижение.
И ему прямо на работе стало хуже. Пошел домой, но не дошёл, упал … Прибегают соседи:
«Георгий Андреевич умер!»

– Председателем должен был стать его заместитель Щербаков… Но у него образование – 4 класса.
Не утверждают. Вызывают в райком меня. А я …беспартийная… Но ещё в школе очень хотела галстук носить.
Но отец сказал: «Только попробуй!» И тут за два месяца меня приняли в партию, и я …приняла сельпо.
А работало… в сельпо немного человек (тридцать?) И было две лошади, на которых развозили товар
по 12 магазинам.. Мой двоюродный брат работал в Сельхозтехнике, в Зеленокумске… Зверев начальником был. Сказал: «Ты, Софа, лошадей сдай на колбасу, а я тебе два трактора дам». И дал. Ещё руководство потребкооперации хотели дать тяжёлый мотоцикл. Но я запротестовала: как я на нём ездить буду? И выделили легковой автомобиль – «Ниссу» польскую. На ней и людей, и товары можно было возить.
А потом ещё и ЕрАЗ получили…

o Председателем сельпо была 18 лет… А когда уходила, только продавцами работали 285 человек.. А ещё бухгалтера, товароведы, грузчики, шофёры были. И 25 магазинов. Универмаг. Хозмаг, Подарки. Культтовары… Молочный. Инвалидский. В инвалидский стол поставила – чтобы покупатели могли отдохнуть, чай попить –
то я за границей видела… Столовые. Контору построила… Склады, в которые поставили емкости для масла… Была «Заготконтора», бойня, пекарня, колбасный цех. … Все магазины оборудовали санузлами…Четыре автолавки. Шефствовали над овцеводством. На отдаленные кашары посылали автолавки, возили дефицит. Благоустраивали село. Укладывали тротуарные плитки, ставили водопроводные колонки. Проводили освещение… А первым помощником была Валентина Дмитриевна (Пархоменко) – очень честный и добросовестный человек.

– Супруг помогал и в критические моменты… Придет пять, восемь (зачастую – в праздники) вагонов нарзана.
Где брать грузчиков? Не выгрузишь вовремя – плати за простой вагонов. Вот карьер и помогал. … Но сам Михаил Сергеевич никогда в магазины не заходил…Не пошёл он и когда его попросили позвонить в колхозный гараж:
в поле возле хутора Колесников сломалась колхозная машина – послал шофёра. Того к телефону не пускают. «Да вы что?! – возмущается мужчина и показывает на машину. – Я же мужа Софы Сергевны вожу!» Продавцы выглянули, пожали плечами: «А может это и не он – мы его ни разу не видели!»

o Как–то Софья Сергеевна увидела как один продавец разговаривает через прилавок с женщиной, своей свекровью… Другой раз заходит в тот же магазин и тот же продавец чуть ли не выскакивает из–за прилавка
и пулей на улицу… Она подождала пока та вернется, поинтересовалось, что стало причиной такого поведения… «Моя мамка…» Её прорвало. «Разве так можно?! Свекруха – кровь всех кровей! Её надо почитать. А твоя мама
не обидеться, если ты и на рабочем месте останешься…» Она умела ладить с сельскими руководителями. Помнит хорошо Сурина Александра Семеновича, председатель сельсовета…Он грибы любил собирать… И Сафошкина Павла Фёдоровича — за уважительное отношение к людям…

o На доме повесили таблицу «Здесь живут уважаемые люди…» Муж возмутился и сказал: «Сними немедленно…» Недавно услышала мнение Толстокорова: «Сейчас таких людей, как вы и ваш муж – нет…»

Фамилии, имена некоторых сотрудников сразу вспомнить не могла. «Столовая, там заведующая… обаятельная женщина… Её сестра Нина. …в многоэтажке живет…» … А вот Осиповых почти всех вспомнила сразу: «Иван, Сергей, Саша, Вася, Леня, сестра Маня … Отец работал пекарем, хлеб Солдатки в ту пору гремел по краю».

В последние годы жизни отец, Сергей Лазаревич, переехал к брату в Кисловодск. У армян, если есть в семье сыновья, родители доживают с ними. Там парикмахером работал. Сноха его не жаловала. Софья Сергеевна хотела забрать. «Не надо, – сказал отец, – она мне чай дает». Все равно она их забрала. Мать говорила: «Я умру
25 декабря!» «Мам, хватит, не надо», – просила я. Так она уже лет пять говорила. Вы Черкасова Юрия Тимофеевича помните — он у нас заготконторой заведовал? Он умер. Мне на кладбище выступать… Похороны
25 числа… Тут прибегают: у тебя мама умерла… Это было 25 декабря…

o У меня соседка, карачаевка, к ней скорая часто приезжает. «Что с вами? Может, я чем помогу?» Беру свой аппарат, иду. Давление у соседки – 180. Сижу, пока не опустится до 130… Так они на меня молятся… И дают мне какие–то мокасины турецкие. А мне хочется провалиться на месте – я же не из–за мокасин – просто хотела помочь человеку…Они несут молоко… Бесплатно – не возьму. Я заплачу.

o Сережа , племянник, сын родного брата Михаила Сергеевича… У меня сломался телефон. Он принес новый.
Да я привыкла с своему Самсуну… «И к этому привыкнешь. Смотри, как хорошо видно…»

o Жизнь мужа зависит от жены. Мужу и жене всегда нужно быть друг за дружкой… Вот Вася Р. был, умер, потому что жена ему такая попалась…Одна женщина ей сказала говорила: «Если бы моему сыну попалась ему такая жена, которая на 50 процентов смотрела бы за мужем от того, как вы смотрите за своим мужем…»

o Софья Сергеевна рассказывает, что ей постоянно звонит Та… Ке …У неё проблемы — сын с женой разошёлся,
с дочерью не найдет согласия. Софья Сергеевна советует ей в храм сходить, почитать молитву… Помощи попросить у Господа… «У твоих детей всё наладится», – говорит Софья Сергеевна…

o Как скажут «Солдатка», у меня слёзы текут. Хочу всех увидеть, со всеми поговорить…

o Потом она читала молитву. « Не ропщи на трудную долю, Крест подспудный честно неси… Уповай на божью волю, лишь терпенья и силы проси… Бог пошлет тебе испытания. Помолись в ночной тишине. Эти муки и страданья лишь
на пользу и славу тебе… И не думай в тяжкое время своё горе людям передать. Бог невидимо будет с тобою –
он и в горе товарищ и брат… Так иди же тернистым путём. И широкий тот путь – забывай… И господь помогать тебе будет. Лишь на помощь его призывай…» Я всё время молитву эту в голове держу. Помидоры сажаю. Две–три посажу – прочту молитву…

o Как созвучны её слова со строками стихотворения Евгения Евтушенко: «Смеялись люди за стеной…»
Их она выслушала с большим вниманием…

o Полгода назад, прощаясь с ней, мы были уверены, что строки эти она увидит – настолько жизнелюбивым человеком предстала перед нами Софья Сергеевна в тот не по–весеннему серый, такой не характерный для привычного нам Кисловодска день… Мы пообщались с ней, и все страхи нам показались слишком преувеличенными… Но всего через несколько месяцев – некролог в местной газете… Об этой утрате с горечью говорили многие односельчане. Житель соседнего села – Новозаведенного – Иван Романович Долгов – спросил: а как вы, солдатчане, – проводили её в последний путь?

o Каждый человек – храм, а душа в нём – священнослужитель… Правда, вокруг так и мельтешат заброшенные храмы, в которых не только настоятелей, икон, алтарей нет – даже крохотные лампадки, которые обязаны освещать путь, качаются на сквозняках погашенными…

o А мы побывали в храме Софии…

– В последнее время мы Володю только по телевизору и видим, — развела руками Наталья Алексеевна. —
А сегодня — ждём. Как не воспользоваться случаем — может, на минуту-другую оторвём его от губернаторских дел, поговорим на семейные темы…

На дорожке появился Юрий Васильевич Белый — председатель думы Ставропольского края.

– Здравствуйте, земляки! — подошёл он к нашей группе. Поздоровался с Натальей Алексеевной, другими ожидающими. Посмотрел на боковую стену Дворца культуры, с обвалившейся штукатуркой.

— Хорошо знакомое здание? — спросил, уловив взгляд спикера краевой думы, кто-то из встречающих.

— А как же! Его еще в бытность Бориса Васильевича Голосного построили. Я тогда первым секретарём райкома комсомола работал, часто у вас бывал. И на САКСК — на Всесоюзной ударной стройке… А после — и в самом Дворце культуры. Здесь работали Лида Пасюк, царство ей небесное, Саша Смоляков — и хорошо работали…
И Вася Иванов…

— Он и сейчас работает — не сдает позиции комсомольская гвардия…

– А вот Паша Сафошкин — уже не работает… — с сожалением, как мне показалось, заметил Юрий Васильевич.
— И что нынешний глава — лучше?

— Да, село сейчас заметно похорошело…

— Но и при Пал Фёдоровиче было сделано немало. Но не всё было тогда в его силах. Зато каждого селянина принимал по любому вопросу. Выслушивал, помогал, если было в его силах… — сказала невысокая худощавая женщина лет за пятьдесят.

– Правда и нынешней администрации не всё по силам. Вот такое представительное совещание, а принимаем
в здании, внешний вид которого, наверное, со времен Бориса Васильевича не менялся… А уж о площадке перед ДК и говорить нечего. Того и гляди прохожий попадёт в трещину асфальта и подвернёт ногу…А ведь здесь проходят массовые мероприятия на день рождения села, в День Победы, День молодёжи, в другие праздники.
На площадке часто выступают детские коллективы…На танцующих ребятишек смотреть больно. Того и гляди упадут, ногу сломают. Я уже говорил об этом не раз, ваш коллега Виктор Иванович Лозовой обещал посодействовать…

— Да и затраты здесь небольшие — всего тысяч сто и надо. Ладно, попробуем решить эту проблему… – заверяет
нас Белый. Окружающие с надеждой смотрят на меня: записал это обещание на диктофон? Честно — не знаю. Одновременно приходится быть и звукооператором, и фотокорреспондентом. А вот те, кто слышал обещание
на кадре точно остались…

Побывали мы в храме Софии

Домашняя > Люди села > Софья Сергеевна

u Уборка урожая 2017

u Цыгане 2017

u Елена Пузырева 2017

u Протокол 2017

u Имена 2017

u Сельские игры 2018

u 1 сентября 2018

u Юбилей села

о Солдатке и солдатчанах