Мы помним

Письмо с фото
от Николая Брайко

– Здравствуйте, Федор Павлович!

Я нашел в своих архивах несколько кадров, заснятых на возложении венков 9 мая 1977 г. у Братской Могилы воинов, погибших при освобождении с. Михайловка. Надеюсь пригодятся!

Это письмо с вложенными фотографиями я получил от Николая Ивановича Брайко. Короткий текст письма цитирую дословно, не меняя ни стиля, ни правописания. Да, именно так — с большой буквы — в селе Михайловском относятся к памятникам, своим Святыням, местные жители. История эта заслуживает того, чтобы о ней узнали многие.

9 мая 1977 года у братской могилы села Михайловского состоялся особенно щемящий душу митинг. В одном ряду
с односельчанами-михайловцами стояли невысокая черноволосая женщина в цветастом среднеазиатском платье
и мужчина в сером костюме и тюбетейке. На его руках любопытными черными глазенками смотрел на окружающих мальчик лет пяти. Рядом с ними постоянно была и русоволосая русская женщина и высокий мужчина с пышной шевелюрой. Когда на митинге объявили: «Сегодня у нас на празднике дорогой гость — дочь погибшего
при освобождении села красноармейца Ахмада Мадолиева», – женщина закрыла лицо ладонями и заплакала.
И словно ветром подхватило: «Мадолиевы приехали!»

Люди перешептываясь, рассматривали, стараясь подойти поближе, дотронуться до приехавшей издалека женщины..» Из самого Таджикистана, из кишлака Шайдан. Не одна — с мужем, Базорбаем и пятилетним сыном Алёшей. И хотя фамилия у неё в тот момент уже была другая – Щербаева – для всех михайловцев гостья была Мадолиевой — Любовь Ахмадовну называли только по фамилии погибшего в 1943 году отца.

Многие из пришедших на митинг в День Победы 1977 года помнили день освобождения от фашистов еще по той причине, что они сразу стали оказывать медицинскую помощь раненным советским солдатам. Но не все упавшие
в том далёком бою, выжили. Этого бойца они нашли на окраине села, навзничь опрокинутого выстрелом в упор.
Он глядел в серое январское небо удивленными карими глазами. Документов при нём не было. Различили лишь надпись на солдатской шапке — Мадолиев Ахмад. Имя другого солдата узнали от него самого. Он прошёл, выбивая фашистов из каждого дома, почти все село. И только на восточной окраине его сразил недобитый фашист.

– Сообщите родным. Это рядом. А я вот не дошёл. А как хотелось освободить. Да, видно, не судьба. – шептал силясь приподняться с кровати и взглянуть на хмурый январский день в низкое окошко михайловской хатёнки, куда его занесли, пытаясь перебинтовать рану. – Там у меня мама, сестрёнки. Пусть приедут, заберут.

Но вскоре повернувшись к мутному оконцу, он замолчал — затих навсегда..

– Скорее всего, родным солдата о смерти их сына и брата не сообщили, – вздыхает Ефросинья Трофимовна Брайко. И много лет спустя она отчетливо вспоминает события дня освобождения. Не на чем в те дни было ехать.
И почта ещё не работала..

— Уже много позже, когда я готовила альбом о ветеранах, вспомнила и об этом Саше и других погибших.
Стала писать во все газеты Советского Союза письма примерно такого содержания: » При освобождении нашей Михайловки смертью храбрых пал Мадолиев Ахмад (Абасов, Джумаев, Шерматов, Джианов, Кульжегидов, Андрушко, Воронин, Ермолаев, Иванухин, Перенышко, Сурженко, Тонконог, Шмырёв), Память о воинах освободителях священна для наших земляков. » Написала и в районную минераловодскую газету. Но никто
из ближайших родственников не отозвался..

А вот долгожданный ответ пришёл оттуда, откуда ждали меньше всего — из далёкого Таджикистана. А вскоре пожаловали и дорогие гости. Ефросинья Трофимовна сразу повела их на братскую могилу. Люба достала
из сумочки узелок и высыпала на могилу горсть земли, затем припала к обелиску, и долго стояла с закрытыми глазами – так яснее она представляла погибшего отца. .Она осталась сиротой в начале войны, в два года.
И до 15 лет ничего о родителях не знала. Но чем взрослее становилась, тем острее становилось желание узнать хоть что-нибудь о папе и маме. И вот однажды воспитательница положила перед ней потускневшую фотокарточку, на которой были трое — мужчина , женщина и ребёнок. На обратной стороне фотокарточки адрес: «Таджикская ССР, Ленинабадская область, Ашгский район, кишлак Шайдан, Мадолиев.» Что в глубине души будто зацвело весенним садом. «Это же мои родители и я!» – сразу определила она. Побежала в школу, нашла карту Таджикистана и прежде чем приняться за письмо, долго вчитывалась в незнакомые названия населенных пунктов. Но кому адресовать свой сокровенный вопрос? Подумав, подписала :»Главному прокурору района.
И «главный» прокурор не подвёл: «Уважаемая Люба! Из Мадалиевых в кишлаке осталась Умриниссо Шарипова, которая в 1943 году получила похоронку на сына, Ахмада Мадолиева. Ахмад был призван в ряды РККА
в 1939 году. Служил на Украине. Там же женился.» Всё сходится — даже название города в Хмельницкой области – Славут . Место своего рождения — это единственное, что она знала с малых лет. И Люба собралась
в дальнюю дорогу. В Таджикистане её уже ждали. Много было слёз и взволнованных русско-таджикских слов — бабушка Умриниссо плохо знала русский язык. И сын Ахмад перестал писать после того, как война началась. Последнее, что успел сообщить в конце весны — женился на красивой украинке — Прасковье Столярчук. Бабушка Умриниссо проглядела все глаза, выходя на дорогу. Вот ждали Ахмада, но по дороге, по которой
из кишлака на фронт он уходил, приехала его дочь, Люба. Ведь «Пропал без вести» — ещё не значит, что погиб. Бабушка умерла, а Люба продолжала писать в разные инстанции — может, где отыщется след отца. Но вот спустя годы прибегает взволнованный сосед, Нормурад, и сообщает, что прочитал в газете заметку: русская женщина Ефросинья Брайко ищет родственников красноармейца Ахмада Мадолиева — он похоронен в кишлаке Михайловке. Люба побежала в библиотеку, и с замиранием сердца начала писать письмо. Из далёкого Ставропольского края ответ пришёл на удивление быстро. И Люба сразу же засобиралась в дорогу.
Но стремилась она не только на могилу отца — её душа была распахнута к людям, которые открыли завесу неизвестности в судьбе её родного отца.

Дни печали и радости промелькнули быстро. Любовь Ахмадовна уезжала со светлым сердцем. Её переполняло чувство благодарности к людям, которые сохраняют могилу отца. Тех слов, которые она сказала самой Ефросинье Трофимовне и её мужу Ивану Михайловичу в те дни, когда они с Базорбаем и Алёшей гостили в доме Брайко, знакомили их с селом, достопримечательностями Пятигорска, местом дуэли великого русского поэта Михаила Юрьевича Лермонтова.. Переполненная эмоциями семья перед отъездом заглянула в редакцию районной газеты. Не только затем, чтобы поделиться мыслями о поездке, поблагодарить людей, которые вернули ей могилу отца. Она опасалась, что не выразила всю глубину своих чувств — русские, таджикские слова перепутались в голове. Молодая девушка, сотрудница редакции, глядела на Любу, глазами полными слёз, но при этом, не забывала что-то записывать в блокнот.То, что поняла Тамара Исмаилова, Любовь Ахмадовна прочитала уже в Шайдане — газету переслала всё та же Ефросинья Трофимовна. Девушка-корреспондент удивительно точно почувствовала её состояние и не только зафиксировала прекрасные порывы Любы, но и в небольшой заметке сумела выразить чувства вчера ещё незнакомых людей, ещё крепче связав их родственными связями.

Почему-то убеждён, что эту присланную из Ставрополья газету в далёком Таджикистане до сих пор хранят,
как священную реликвию. Ефросинья Трофимовна тоже поместила её в свой альбом – историю родного села.
Этот альбом она пополняет уже несколько лет. В нем помещены фотографии первых переселенцев — казаков предгорий Кавказа, которые в смутные 20-е годы вынуждены искать пристанище на российских землях.
Далеко не уехали — облюбовали место притоке Кумы — Золке. Отсюда в ясную погоду хорошо виден Эльбрус.
На удивление, здесь я нашёл и свою небольшую заметку из краевой газеты — информацию о том, что газ пришёл
в Михайловку.

Перед одним из праздников Ефросинья Трофимовна обошла всех ветеранов села, навестила семьи, которые
не дождались своих воинов, но снимки поместила в другой альбом. Эти карточки в большинстве своём
и уцелели. В эти дни образовалась очередь односельчан — не во всех семьях так же бережно относились
к памяти о своих близких, как в семье Брайко. Не только потому, что Ефросинья Трофимовна была обязана заниматься этой памятью, как заведующая клубом, где проходили все общественно значимые события. Это отношение к памяти предков — краеугольный камень, который она с мужем заложили в семье. Теперь дело родителей продолжает Николай Иванович Брайко. Сын Ивана и Ефросиньи. Один из семейных альбомов посвящен истории семьи. Если Ефросинья Трофимовна переснимала на пленку крошечные снимки военных лет, подписи делала от руки, её сын, преподаватель сельскохозяйственного колледжа города Георгиевска, все эти операции выполняет с помощью компьютера. Одну из страниц он посвятил своему отцу, Ивану Михайловичу.
На ней — фронтовые снимки сержанта Брайко, карта боевых переходов и боёв, в которых участвовал его отец. Теперь снимки из архива Николая Ивановича Брайко — это уже уроки истории . И наша надежда и наше будущее. Любовь Ахмадовна, уезжая из » – небольшого кишлака» — Михайловки — была уверена, что к своим братьям и сестрам, которых обрела на Ставрополье, она ещё приедет. Но 90-е годы разделили не только республики, но даже родственников превратили во врагов. Не трудно предположить, какие чувства испытывает сейчас Любовь Ахмадовна, осознавая, что на её родине, на Украине, возрождается фашизм. Да и о своей поездке в Россию она только мечтает. Но, уверен, в своих русских братьях и сёстрах она не разочарована. Нет Ивана Михайловича, но жив-здоров сыновья его, Николай, Геннадий, Алексей. у Николая Ивановича уже подрастают свои внуки. И на братской могиле её отца появились обновлённые плиты из черного мрамора. Шрифт, который использовали реставраторы при начертании списка погибших воинов – строг, четок, выразителен. Да, эти обновлённые плиты появились потому, что мы стали по-другому относиться к своей истории. Горько от мысли, что события, случившиеся на Украине, начали назревать тогда, когда мы посчитали, что память о Победе
1945 года для каждого государства дело сугубо внутреннее. Увы.

Впрочем, получив от Николая Брайко электронное письмо, я понимаю, у нас, на всём постсоветском пространстве, ещё не всё потеряно. Об этом я думаю, когда вижу на снимке Любовь Ахмадовну, её сына Алёшу
и мужа Базорбая. Они стоят у обелиска в ставропольском селе Михайловском в одном строю с ещё живыми ветеранами и юными пионерами, которые застыли здесь в почётном карауле.

Федор Пилюгин
Село Солдато-Александровское

Я нашел в своих архивах несколько кадров,
заснятых на возложении венков 9 мая 1977 г.

u Уборка урожая 2017

u Цыгане 2017

u Елена Пузырева 2017

u Протокол 2017

u Имена 2017

u Сельские игры 2018

u 1 сентября 2018

u Юбилей села

о Солдатке и солдатчанах