урожай 2017

И надо спешить жать

Домашняя > Новости села > Уборка урожая 2017

Иван Васильевич сорвал несколько колосков

Иван Васильевич сорвал несколько колосков, размял их, затем, набрав в легкие воздуха, подул на ладонь. Полова и устюки разлетелись, осталось чистое янтарное зерно. То же самое с другими колосками проделал ещё один человек у кромки поля — Владимир Иванович Чурин. Агроном и глава фермерского хозяйства даже попробовали зёрна на вкус и что-то друг другу сказали. При этом посмотрели на закатное солнце, на которое
со стороны холмов, как айсберг, надвигалось белое облако.

Последние дни я наблюдал уборку на нескольких фермерских, на казачьем, церковном полях. Когда с предпринимателем Чуриным ехали на 66-гектарное поле, тоже посматривали на облака. И говорили о погоде.

— Уборку начали хорошо, — при этом говорил он. — Это поле, несмотря на катаклизмы — наводнение, ливни, град, шквалистый ветер- устояло и даёт по 50 центнеров с гектара. А зерно какое! Утром отвез пробу в лабораторию — пшеница третьего класса. Из него получается пышный, мягкий каравай.

Говорили не только об уборке, погоде. О детях, в разряд которых вошли уже и внуки мы с ним не могли не поговорить, и новый учебный год не за горами. О нём напоминают учителя, родители и даже его внук, Иван —
он идёт в этом году в первый класс. Отвечать на внуковы вопросы деду всё труднее. И, действительно, почему, дедка-атаман, в шестой школе кадетские классы есть, а в его родной, десятой — только планируют открыть? Может, дети шестой школы не потомки терских казаков и по этим биографическим особенностям не могут стать кадетами казачьего класса? Уже учатся в военных училищах мальчишки первого кадетского класса соседней школы. Поступили в высшие заведения и многие девчонки. Однажды в новом казачьем класс, который набрала Галина Александровна Перетяченко, я встретил Аню Бутову, выпускницу прошлого года. Теперь она студентка художественного ВУЗа, но каждый приезд домой первым делом мчится в родную школу. Она прослушала весь классный час, а потом, участница всех районных соревнований «Казачьему роду нет переводу» (неизменная победительница конкурса «Аксинья»), вышла к доске, стала рядом со своим бывшим классным руководителем и сказала, глядя па пятиклассников: «Ребята, как вам повезло, что вы учитесь в казачьем классе!»

Аня констатировала факт. А я задался простым вопросом: кому ещё из подрастающих ребятишек повезёт,
как повезло учащимся первого, второго и третьего казачьих классов шестой школы? И что для этого должны сделать учителя, родители, сами ребята? А уж сомневаться в том, что выжигают взрослые, стана в целом, никто не будет. Только кто будет содержать этот класс? За чей счёт будут шить ребятам форму, возить на различные казачьи мероприятия? В конце — концов кто будет оплачивать школьные завтраки и обеды? Все эти вопросы
по прежнему волнуют Владимира Ивановича, хотя он уже не атаман. Правда, бывших атаманов не бывает.
Но последнем отчетно-выборном казачьем круге по его избрали председателем совета стариков станичного казачьего общества — в силу некоторых возрастных ограничений у него появилась другая должность в казачестве. И дело, которое он начал атаманом, продолжается и сейчас.

Потому по пути к полю, которое утюжили два комбайна, трактор и несколько самосвалов, мы продолжали собрание совета стариков: мне тоже хочется, чтобы задуманное осуществилось.

Да, поле, русское поле лучше один раз увидеть. Сколько полей видано-перевидано, а каждое новое волнует своей красотой и загадочностью.

— Послал бы Господь неделю и ещё два три дня ясной, без дождей, погоды, весь урожай пошёл бы третьим классом.

При этом Владимир Иванович, вздохнул: а районная «Панорама,..» обещает кратковременные дожди, да ещё грозы. А каждый дождичек смывает 10–20 процентов клейковины. Зерно теряет качество, продовольственного продукта превращается в фураж. А деньги ой как нужны. Понятно для чего: и работающиё в нём люди должны хорошо зарабатывать, хозяйство — развиваться. И храм сельский надо достраивать, и малых казачат растить.

Для этого сейчас надо спешить жать. То есть — убирать урожай, За этим полем ждёт уборочный комплекс другое — казачье. Оно расположено на краю холмов. Оттуда все село с элеватором, храмом, как на ладони. Чурин с агрономом Гусевым подходят к стеной стоящей пшенице, а я как бы со стороны наблюдая за всем происходящим на поле, почему-то с грустью думаю, что через день эта красота исчезнет. Спешу забраться на кабину другого самосвала, чтобы сохранить на кадре и красоту поля, и важность технологического момента, который сейчас на нём происходит. Завтра поле из золотистого обернётся в чёрное. Его «перекрасит» симпатичный молодой человек — Денис Бодунов — вон и «кисточка» за его мощным трактором оставляет длинный тёмный мазок. Чтобы оторвать его от «художественного» промысла, потребовалось административное вмешательство агронома. Казак Бодунов задёрнул занавесочку кабины, чтобы июльское солнце не слепила глаза, пришпорил свой 150 -лошадино-сильный «табун» и запылил дальше. Ему нравится его агрегат и если бы у него было время, он бы поспорил с любым художником и философом: какое поле самое красивое — спелое
или уже вспаханное. Гусев, не скрывая гордости, тоже говорит о красоте своего поля. Колос к колосу. Ни одного зеленого мазка-сорняка не замечаю. Все технологические условия для созревания главного»каравая» соблюдены! Семнадцать лет выводит он на эти поля посевные агрегаты. И перед каждой уборкой волнуется и переживает. Теперь поля воздают сторицей. И зерном. И настроением. Оказывается, земля не только тучным зерном отзывается на человеческое участие. Она способна и на обильный урожай хорошего настроения. Агроном говорит о тех, кто круг за кругом меняют очертания хлебного массива, — о комбайнерах Александре Толстопятове, Сергее Коновалове, Александре Басове, Александре Скрипниченко, о штурвальном Александре Зданюкове. И не только уверенными манёврами поднимают в коллективе настроение. Добрым утренним словом, шуткой, даже молчанием после жаркого трудового дня. Чтобы придти к такому результату Ивану Васильевичу даже пришлось сменить коллектив. И вроде прежнее место работы обещало агроному больше перспектив. И площадей там в разы больше. И инструментарий — тракторы, комбайны, посевные агрегаты — богаче.
Ноне видел при этом человека, для которого он претворял в жизнь эти перспективы. Не умели там радоваться успехам отдельного человека.

А в коллективе Чурина человека и видят, и слышат, и понимают. И не только работающего. За ходом уборки другого поля я наблюдал с товарищем станичного атамана Сергеем Макаровым. Просёлочная дорога ему хорошо знакома — по ней не раз пролегал маршрут казачьей дружины, которая в период созревания уборки ведёт охрану полей. Сегодня охранники отдыхают — на поле работает полный казачий уборочный комплекс.
Вот на днях они закончили уборку на небольшом 37-гектарном, так называемом — церковном поле. Оно было у разных хозяев И последний арендатор так его запустил, что агроному и его механизаторам пришлось два года приводить землю в норму. Так что нынешние 44 ц. с гектара можно считать достижением. Сергей Викторович
по специальности тоже агроном и разговор его с Гусевым с места ринулся в карьер — о недостатке азота в почве и особенностях рельефа этого поля.

Но сегодня оно отзывается на заботу хлебороба. Весь урожай, собранный на нём, пойдёт на строительство храма. Об этом мне не только Иван Васильевич говорил. Трактористы, комбайнеры, водители, с которыми познакомил агроном. При этом ему пришлось притормаживать процесс уборки. Люди в поле противники любой остановки. С водителем самосвала — Иваном Грядских- захотелось поговорить, когда увидел с каким изяществом он, взобравшись на кабину, набрасывает на только что затареный зерном кузов брезентовый полог. Это «покрывало» сохранит в каравае, который он перегрузил из бункера комбайна в свой самосвал, каждое зёрнышко. Такие же хитрости у каждого водителя — у Владимира Звездина, Сергея Прояева, Николая Сакирко.

Собрал на кургане, который возвышался посреди поля, букет полевых цветов и вручил на краю поля агроному. Иван Васильевич в конце дня сделал ответный жест: преподнес мне пучок целебной травы — пригодиться при зимнем чаепитии. Гладя на наши «цветочные» манёвры, один из комбайнеров, Саша Скрипниченко, показал на лощину, которой заканчивается церковное поле:

— Там цветы ещё красивее. При закатном солнце ложбина светится розовым сиянием.

Цветы, на которые обратил внимания комбайнёр, называются бессмертниками.

Тут я и вспомнил стихотворение, которые когда-то прочла мне Нина, жена: — «Я хлеб не числю лишь едой, обычным дополненьем блюд. Его, как сердце, на ладонь тебе доверчиво кладут. Хлеб — нашей жизни торжество. Простых людей живая связь.»

Вот эту живую связь я и почувствовал, побывал на поле одного из сельских крестьянско-фермерских хозяйств. Как и все участники события, это русское поле живёт нашими ожиданиями.

Фёдор Пилюгин

Фото автора

u Уборка урожая 2017

u Цыгане 2017

u Елена Пузырева 2017

u Протокол 2017

u Имена 2017

u Сельские игры 2018

u 1 сентября 2018

u Юбилей села

о Солдатке и солдатчанах